вот идет человек и его рязань человек и его нигде
кистеперые рыбы стоят в глазах во внутричерепной воде
тонут песни серебряных дев стада божий отжиг весь этот стафф
растворяясь и не достигая дна также падает темнота
а потом белизне роговым шипом процарапываешь зрачки
кистеперым уннумом стоишь потом и качаешся и молчишь
ощущая как зрячая боль плывет к городам на чумной звезде
скоро речь на лице прогрызет тебе рот из кириллицы и костей
Рхартмы
- уннум в рязани
-
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
sergio_che- 15 июля, 2:09
- репейник для ребера
-
- sergio_che
- 10 июля, 16:58
облако ли проплывает типа облаком надо мной,
пестрорядная речь, письма доброму никому.
мышь летит в своей славе над тихо-зеленым дном
нитями песен разбойничьих вышивая тьму.
повиси вверх ногами, дождись с чем вернется звук:
княженикой звезд, лукошком парчовых птиц,
холодцом рыбьих далей - морем, сверкающую листву
безымянных своих селедок поназвавшим уже почти.
заплутавшая речь с залежалым письмом в зубах
все бредет откуда-то, бредит, оглядывается, скользя
по мосту из серебряных спин... а откроешь письмо, и ах -
прочитать нельзя.
- кювета
-
- sergio_che
- 24 июня, 12:26
на фоне гор, на фоне поэтичных
иных красот, неважно - встанем чтоб
оскалиться - но вылетает птичка,
и вечность ударяет в лоб.
и рвется время, как гнилой кукан
нанизанных рыбешками событий,
и вновь плывем, и светимся слегка
в пустой воде, где ни войти, ни выйти.
карасик жан, уклейка зульфия,
уснувший сом, плотва под номерами,
стрекозы, плавунцы, ватаги комарья -
все уже кончилось, а здесь не умирают.
кювета, озерцо, и сохнет на стекле
прямоугольный мир, вот дата, мы с тобою
уже из серебра, не плачь - лишь пожелтеть
и выцвести способны, но не более.
- сорочья пряжа
-
- sergio_che
- 21 июня, 19:43
очевидно больному нужен не врач, а другой больной.
ешь правду, паси каюк, обводи себя протоплазмой,
но ум как старая лошадь - идет когда слышит но,
незряче, не просыпаясь, сквозь сны свои непролазные:
вот татарский бифштекс новостей, вот живая тьма
течет по дымящимся улицам, а мы на случайных снимках
выходим как есть - красноглазые, смазанные, словно снясь -
снимаясь во сне - настырном, впивающимся повиликой.
все как-будто на каменном облаке дышит туманом сад
и бродячее белое дерево-дух посередине неба
осыпается нами, бормочущей пылью, слюдяною тоской цикад,
а ученые грамоте мыши и белки записывают все это.
- в петропавловске-камчатском полночь
-
- sergio_che
- 30 марта, 2:11
человек всегда отпечаток, слепок какого-то места,
выветренный след, изнанка воздушной ямы,
страничка лоции, где "где-то" выглядит неизвестной
суммой глубин, потоков; за обугленными краями,
ломкой, черной каймой продолжает гореть окно,
какое-то дерево машет ветками, сладкий воздух
преломляет свет, превращая тебя в одно
безутешное зрение, обходящееся без мозга.
а вода лежит на камнях как разумное вещество,
синий уроборос, обвернувшийся вокруг мира,
пожелтевшей карточки (это мой дом, а там вон твой)
в неразборчивых надписях и цифири.
- механика
-
- sergio_che
- 19 марта, 10:43
тихая поступь песка, города из стекла и дыма,
где роятся незрячие голоса, где отовсюду ветер.
небеса как слюда, за которой феб керосиновый,
тарахтенье, одышка поршней, осей фальцеты.
то прецессия, то нутация, то биение, то тряхнет
землю так, что люд осыпается в небы голодные,
в шестерни их и музыки, в океаны огней и вод,
в их зверинцы горячечные, звездные хороводы.
заслони нас пыль, раскаленное облако или снег,
дождь из рыб или радуга из окалины и железа,
от базедовой тьмы материнской, от света на самом дне
нескончаемой жизни - единственной, бесполезной...
- принадлежности для гадания
-
- sergio_che
- 23 февраля, 19:56
питиримом пришел из лавки, хотя уходил петром.
серый кулек течет на землю мукой и солью,
выводя: ты встретишся с нею и разрубленный топором,
или скормленный гулям, не в этой, так в той юдоли,
где бездомные реки становятся воздухом синих рыб,
ветром белых деревьев, цветущих живым неоном,
серебристыми девами, светом, видимым как навзрыд
сквозь горящую соль, из глубины бессонной.
бей хвостом, пускай пузыри да жги радугу на спине,
но открытая заново речь опять ниасилит сути,
что плетет вас паучим узором то в воздухе, то на дне,
или в белом луче, где все тоже наверно будет.
- веревочный дом
-
- sergio_che
- 22 февраля, 15:30
ничего не сбывается. обещанья плывут по ветру
золотою колкою канителью, серебряной фальбалой,
оступаясь в воздухе, выгорая в недобром свете,
ловчей сетью, слюной арахны, с жужжащею головой
идущей от кокона к кокону, от глупца к слепцу,
многорукая дева голодных сумерек, дрожь и шепот,
и слова то зовут за облако, то растекаются по лицу
уже почти человечьему, с глазами такими топкими,
что даже взгляд ее и тот уже пожирает заживо,
а поцелуй вырывает из тела и превращает в пульс
заполошных сердец ее, где свет через восемь скважин,
в тень, текущую в лимфу ее слепую.
- кристаллизация
-
- sergio_che
- 21 января, 13:24
даже сны уже не выглядят настоящими
даже думаешь что там не чувствуя головы
скоро печаль свою медную нить потащит
сквозь фильеры связок голосовых
что туда что потом оттуда везде не то
но подземный вагончик все тащит сирых
мухоглазый петров зашивает себя в пальто
переходит в куколку дезертирует
чтоб потом растворившись в самом себе
выпасть вновь практически в той же форме
и стоять на скользком стеклянном дне
задрав голову в синее розовое или черное
- коготь
-
- sergio_che
- 3 сентября, 2008
мир не круглый. это несколько белых линий
с метками лондон брюссель мухосранск мадрид
ксанаду москва мачу-пикчу китеж под морем синим
морось помех за которой кто-то медленно говорит
где вы гулкие города подводные колокольни
биенье темного сердца под нависшею тишиной
что ставит сапфировый коготь на горящие черным волны
круглой крутящейся ночи не заполнимой сном
- корундовый плуг
-
- sergio_che
- 3 сентября, 2008
в перелетные сны головой,
что ты вспомнишь, болтливая глина -
нонпарель и петит дождевой,
истлевающий свист соловьиный.
чем оттуда покажется жизнь -
парадиз, зиккураты из лавы,
борозда, по которой визжит
плуг из камня, стозевно и лайя.
переливы виниловой тьмы,
выдох-вдох в колком воздухе лютом,
а спохватишься, где они мы -
круглый мир, говорящие люди.
- ковер
-
- sergio_che
- 12 августа, 2008
говорю не смотри у любой красоты есть жильцы
ткни в открытку где рай ну а там белоглазая ярость
там рычащий ковер из существ там дымы ядовитой пыльцы
прорастающей в мозг чтобы по облакам лучезарным
потянулися воинства ангелы вышли на край
надудели жнецов и пошли себе дальше мудилы
и такое приволье что ну прям ложись помирай
в тошноте словно смерть завязалась внутри и родилась
- чорный робот
-
- sergio_che
- 7 августа, 2008
электрический ветер вращает пустых собак
расцветают неверным холодным огнем предметы
чорный бешеный робот свистит в жестяной кулак
хроматический вздор нехорошая всеж примета
глубоко под землей продолжают ныть поезда
семь слепых генералов белесо сидят над конвертом
с истлевающим словом да тихо висит темнота
рукокрылая тень в спертом воздухе их бессмертном
и вода заливая подвалы обходит их
их обходят дозором крысы и робот чорный
спит у них на пороге и зябнет такие сны
страшно ему нестерпимо ему и здорово
- не читал но уверен что
-
- sergio_che
- 5 августа, 2008
человек стоит на подземном перроне и видит, как из стены
выходит черная надпись, собака с волочащейся цепью,
двенадцать опоссумов - и зверь, у которого две спины,
перестает ему думаться - потом он как будто слепнет,
точнее вдруг прозревает и видит, как белая надпись ревет
возле лица, останавливается, он заходит в нее как в поезд,
а потом все стихает, лишь ветер подземный рвет,
треплет глинистый воздух, на мазутном чаду настоянный.
- на водной глади
-
- sergio_che
- 4 августа, 2008
Сулиме
словно вселенная сделана здесь, в одичавшей деревне -
(долгие зимы вообще рукодельны): два синих пятна
на розоватом овале и долгие ноги - суть дева,
желтый квадрат в темноте - суть окно, что горит допоздна,
белка как рыжая клякса в зеленом игольчатом мраке.
...якорь моряк запоздалый волочит, земля далека.
рыбы выходят навстречу, затворами лязгают раки -
прячут звезду под водой, не пускают домой моряка.
бедный ложится на воду и плачет о дальних, печальных,
беличьих диких лесах с деревенькой безумной той,
где его дева по глади выводит окьян изначальный,
полный нелепых чудовищ, с горящей из бездны звездой.
- прививка от столбняка
-
- sergio_che
- 3 августа, 2008
под небом синим, под небом розовым, под черным ли, золотым,
под темно-зеленым донным с люминисцентными карасями,
под небом из мха и усталого камня, из слежавшейся темноты -
слоистой, с отпечатками глаз и листьев, секретиками стеклянными.
небом с мутной фольгой золотой со спрятанными внутри:
именами, головками одуванчиков, клятвами, отрезанной прядью,
с чуром над и под, на сто лет вперед, и порез горит -
а впереди молчат и стоят в темноте, молчат и подходят сзади.
и вот уже наверху разворачиваются и вспыхивают дары -
сбывшиеся сокровища, обещанья дождавшиеся срока
под столбнячным стеклышком, что, вобщем-то, выглядит изнутри
точно таким же - быстро темнеющим, с огоньками, совсем далекими.
- цитатник рхартмы
-
- sergio_che
- 30 июля, 2008
Слоящийся как дым, такой же серый шепот:
из дома выйдешь, оглянешься - уже в топкой
земле по крышу он, и сверху дерева.
Как невысокий холм, где ни жильцов, ни духов,
ни памяти в камнях. Потом вот так же рухнут
и оплывут любовь, потом отец и мать,
отчизна хищная, и это я и то,
их имена, их время - а потом с кустом,
растущим на спине, уже по грудь в земле,
вдруг просыпаешься: окно открыто в лето,
никто не умирал, глаза болят от света,
что, словно лодочка, качается на мгле.
- страшилка
-
- sergio_che
- 29 июля, 2008
Мама купила дочке на базаре желтые гольфики. У какой-то старушки, совсем дёшево. Вот одела она ей гольфики и пошли они гулять. Дочка стала жаловаться: "Мама, ножки болят.", но ничего, погуляли-погуляли, пришли домой. Стала мама снимать с дочки жёлтые гольфики, а под ними ничего нет, только косточки беленькие, обглоданные.
2003
- товарищ, мы едем далёко, далёко от этой земли
-
- sergio_che
- 22 июля, 2008
говорилось же: речь - упражнение в тишине,
наступающей после слов, поющей железным эхом,
тебе нечего мне сказать, и услышать тебя мне не-
чем, как немотою сквозной, слабоумным смехом.
многопалое пламя машет руками внутри земли
под колодезной, воглой, беспамятной темнотою,
нас сотрут вот здесь, а нарисуют уже вдали,
проигравших в деталях, хотя посмотри - не стоит
ни один человек ни любое их множество ни
упоминанья, ни собственной речи в дикой
тишине за границами боли, а глянут вниз -
что иван им, что табурет, что тигор.
вот и рисуют нас, забывая то этих, то тех,
с лишними головами, членами, с лампочками в глазах,
с заштрихованной памятью, стоящих на пустоте
с деревьми и домами, и яростным небом за.
- асп. вспомнилось чо-то.
-
- sergio_che
- 21 июля, 2008
"АСПушкин - чиста первыйнах!"
Защщитан слив. Езык годюка,
и жжот как аццкий сотона,
и прям в гнилое жжоццо, сцуко.
Мерцает плоть небытия.
Провадер оптику фтыкает
в ево магилу. Нихуйа.
Што, сильно здох? Ниатвичает.
Фтыкайже дефкам под столом
пока елозит сверху блюццо,
езык свой гацкий - плоть веть дом
ф катором призраки ибуцца.
2005. "живые мыши"
- разноцветные гуморы
-
- sergio_che
- 30 июня, 2008
любовь слепа словно птица с отрезанной головой
словно дерево одетое молнией выжженное на сетчатке
разноцветные гуморы движутся в теле сделавшимся толпой
еле связанных человеков убогих непропечатанных
в голове ни царя ни властей ни престолов ни сил
заметает ли светом стальной паутиной углы одиноких
гулких каменных изб многоярусных нор где висит
самоцветный паук раскаленной слезой восьмиокой
поменяйся с тенями и сказками тихо шурши по углам
пока в центре горит сто какая-то серия вечности или лусия
говорит все равно что альберто и оба идут по углям
безутешно красивые
- слова поставленные рядом
-
- sergio_che
- 28 мая, 2008
слово подброшено в воздух - прозрачный, рычащий силой.
вот он, комок окровавленных перьев, очередь в воскресенье;
вот белка, хвостатый ребенок, бросается с дерева в синий,
кипящий соцветьями воздух, фрактальный хрусталь весенний.
и в материковых снах со стекающим с неба цветом,
выгнуты аурой, переходящей в фугу, минуя припадок,
мы подобны прекрасным жукам, живущим на оба света,
с лимфой, полной теней, с глазами как черная радуга,
как слюдяное окошечко, что красным керосиновым языком
рассказывает забытье с облаками яростными, рычащими
над землею, вполне безжизненной, где не началось ничего
и уже ничего не кончится, пока не померк рассказчик.
вот и эта часть света, браза, становится частью тьмы,
солнце спит у себя в норе, под неровной корою будней -
сплошь ходы да укромы, а пойдешь, как на свет, на смысл -
пропадешь из людей, а точней, там людей не будет.
- вьюнок
-
- sergio_che
- 28 апреля, 2008
алым кленом сгорает, течет золотою ольхою по ветру,
черной сетью цедит ледяные воздушные стрежни
с поредевшими стаями, спит под слежавшимся светом
слепо-желтым адонисом лес, прозерпинушкин садик кромешный.
узелок бы на память, да ниточка быстро скользит,
обжигает ладонь, заалев, прорезает до кости,
острый лучик недолгий от звездочки той, что вблизи -
вряд ли мир: вбитый в черное тусклый серебряный гвоздик.
к маю рвет архетипами: половозрячий амур пропорхнет,
или кама, безумный вьюнок, влепит шиве прямком в ретивое,
и стечет белым пеплом в воздушную реку, где брод
невозможен живому.
- детали
-
- sergio_che
- 21 апреля, 2008
заигравшийся в тайны разучится говорить,
будет знать ужасное, только не сможет вспомнить
слов пугнуть домочадцев деталями, как сгорит
милый край коробком с золотыми жуками сонными.
а без них, деталей, нас фиг напугать концом -
дескать жить будем долго, брат, а уйдем мгновенно.
...лишь у петрова демон сдерет поносить лицо.
да семенова ангел кастрирует автогеном.
- пьяная сборка
-
- sergio_che
- 21 апреля, 2008
Думай, но не упорствуй. Ведь вляпавшегося в суть
разрывает на два человека - один светел, ему всех жалко,
а одному горячо и люто, и кого-нибудь главного по лицу
хочется бить и бить металлической палкой.
Жалость тоже несбыточна. Смотри, как из тряских рук -
восковые уродцы, ватные облаки, моря из мятой фольги,
солнце приклеено в верхнем левом, обугливающемся углу.
Ты да я, мы стоим и таем вместе с миром недорогим.
- [ppc2lj] живем один раз
-
- sergio_che
- 30 марта, 2008
из такой дали, что о милях твердить, как водомерке звенеть о море,
из такой, что пока идешь, память переполняется, сбрасывается, шумит.
сколько ног аж по жопу стоптано, да и какими по счету очами смотришь -
а земля внизу все прокручивается, и волей-неволей летишь сквозь вид,
ощущая, что для всех она, сволочь, крутится в разные стороны.
это так же необъяснимо, как и то, что живешь лишь один бесконечный раз,
наблюдая, как горы растут и тают, как дышит вода, заколдованная
быть то небом, то аццкой болотиной, то уставшею парой глаз.
тайна видимо в том, что взаправду и звери, разорвавшие нас на части,
и неумолимые матери, собирающие нас в ту же самую, ветхую, еле стоящую даль,.
что и жизнь назад, и беспамятство начинает выглядеть или являться счастьем
типа молодости, которая навсегда.
- пуговка
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
застегнуто горло на железную пуговку.
записано накрепко имя/фамилиe.
ветер внутри и снаружи, и, перепуганная
птица уже не ведает, где она машет крыльями.
оно понятно, и мне хотелось дойти до стены
или обрыва, но чтобы видеть где здесь - где там.
но открываешь глаза и лишь видишь другие сны,
а когда эти реки сливаются, получается пустота.
не расстегивай пуговку (железную, что на горле),
станет едино, что вдох, что выдох, выльются в небеса
голосящие стаи, земля снова станет голой,
не вполне существующей. так что не трогай сам.
- мясо брата
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
http://poezia.ru/salon.php?sid=38434
это трогательно, по меньшей мере.
господину ситницкому спасибо, поскольку самому растолковывать очевидное было влом.
понял сегодня, что конец света невозможен, ибо где взять 140 тыщ праведнегов, необходимых по сценарию.
- весною садик мой цветет
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
мы как рыбы над нами затягивается полынья
темно-белые дни как рисунок на хрупкой бумаге
где гравюрные выдохи где наверху ни огня
над дымящимся градом над весью унылой где зраку
остается животная серая радуга желтый фонарь
синеватые губы кровавые пятна в подъезде
лес как черные веники воткнутый в снег заслонять
горизонт а точнее отсутствие шва в этом месте
- вереск
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
Ты копай, там грош, неразменный как вереск снов.
Всё, что есть под солнцем - боян, замечает Книга,
под луной всё ветер - сквозь холмы, сквозь картон домов,
и свистящие головы, где верещат и прыгают
семихвостые думки, и сыплешь им что пожрать,
чтобы не стать к утру полутелою умной чудью,
и колесико ладишь - бежать и опять бежать
в мельтешащие дали. Забудь, и с тобою будет
то же самое, что как если бы зубастые, дикие унесли
тебя в ночь зверьки, или птички под синей крышей
уложили на алое облако, смотреть как горят вдали
бесприютные звездочки над землею, почти неслышной.
- закладка
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
Раскаленный грош солнце и грош ледяной луна.
Тонкая пленка земли над слоистою темнотою,
книгой шеола, медленно выговаривающей времена,
языки и царства. Наша осень лежит простою
желтой, хрупкой закладкой - листик, сверкающее крыло
нимфалиды, не помнящее себя облако с алой прядью.
Тем, что было прежней, уже укатившейся головой -
связка диких ключей, гроздь железного винограда.
- anus mundi
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
Война дописана. Что вырыто пером,
могила все-таки, и желчь плывет по рекам,
драконьи потроха, в огнях железный гроб
со змиеборцами.... В глуши библиотеки,
стоящей, словно лес, за тридевять небес,
скриб сводит лоции, на карте - здесь драконы,
там девы задарма, а там, сказав себе
превед, шарахнется от речи незнакомой
несчастный автохтон, не ведающий, что
он думает на языке, подобном сну и дыму
над темною водой, где в глубине костром
горит царьград из змей, весны и нефаллимов.
- подол
-
- sergio_che
- [too_many_fmts]
сон пергаментных львов, что цветут с четырех сторон
обветшалой земли, на изгибах реки океана,
что течет вокруг мира, бурля от чудовищ, эон
за эоном, за именем имя, а следом за нами -
снова мир без людей: каракатицы, черная тушь,
гривы диких закатов, бесследных, не знающих глаза.
....и задрал бы изиде подол, да боишься найти темноту,
пауков по краям - а чуть что и набросятся сразу.
у батрахофагов, молящихся башне, был скриб,
что сказал: упраздняется кружево. я скажу: хуже -
упраздняется все - раз нет кружева, нет ни игры,
ни изиды с шахной, ни лягушки на ужин.
- мышиный пантеон
-
- sergio_che
- 27 сентября, 2007
Просыпайся, рассвет прекрасен как вспоротый самурай.
Видишь, радио пляшет, отгибая пальцы и извиваясь
под распевы убогих, поющих Семи Хорям,
Крысодеве немилостливице, да Белке, держащей в пальцах
небольшой, всеми проклятый, синий, текучий шар,
да вот все не решится - разгрызть его или спрятать,
чтобы взошедшее дерево, оскалившееся дышать,
разевало рты в темноту, в угольные ее пряди.
даже Господь наш Зайчег не знает, куда качнет:
в левое ухо плач ей, а в правое тишина
где беззвучно ступают мыши, и тишина течет
белой ослепшей молнией - только тебе ль не знать,
ее синие ветви горят на твоих руках
прорастают насквозь, цветут в разинутом рту...
Сотона наша Мурка, с головою, скрытою в облаках,
наш цветочный тигор, идущий по синей ртути.
- полонез
-
- sergio_che
- 19 сентября, 2007
засыпай же как божьий коготь как древний вождь
в песнопенья убогих в поруганное пространство
задымленных отечеств текущих в тоску и дрожь
белоглазым шепотом слоящимся и напрасным
где рояльный мастер не хнычет но в твердой тьме
в многорядном эхе преследует звук неверный
одичавший голос и ключ качается на тесьме
да кривой молоточек да вилочка с нотой первой
а уйдешь от него превратишься в белесый шум
в полонез на расческе в кошачью руладу ночью
голой жуткой весны в поножовщину и тужур
наступившей лямури в горящее многоточие
- плетенка
-
- sergio_che
- 4 сентября, 2007
старая кошка тычется большой, невеселою головой
в небольшую плетенку, в котячество свое сладкое,
перешедшее в сон на солнце, сон поближе к теплу, и вот
голова не пролазит в прошлое, и стоишь на дрожащих лапах,
думая, или, точнее, чувствуя тяжелую, урчащую пустоту,
календарный сквозняк, уже сделавший нас полустертой
неуверенной линией памяти, осыпающейся на свету -
ну так вот оно, будущее, шестеренчатый воздух спертый.
- типа сокровище в лотосе
-
- sergio_che
- 31 августа, 2007
крекс-пекс, говорит, крибле-крабле, накось выкуси, ча-ча-чао.
ёптель-мобтель, еще подкатитесь, госпадипамилуй мя.
ёшкин кот, синий газовый лотос горит над землею печали,
ни теней от него, ни света, в сердцевине темная полынья.
и такая фигня, что на что ни глянешь, чувствуешь - невзаправду.
а то, чего нет, необозримо, и не дойти до края его.
и плывешь, как слепое пятно, похожий на аргонавта
в вывернутом тулупе золотящегося ничего.
- каванах
-
- sergio_che
- 27 августа, 2007
земля как пустая раковина поющая в темных далях
в струящейся слушающей посверкивающей глубине
с молчаливыми ртутными прочерками и стаями
зодиакальных животных составленных из огней
а единственный звук и тот обещание зрячей боли
вот мгновенная синева колючая горсть золотых светил
и долгий выдох опять уходящий в простую голую
безъязыкую ноту слышимую почти
- расцвела топорами земля
-
- sergio_che
- 23 августа, 2007
люди горят как сырые дрова - неохотно, вонюче.
хочешь маяк - а получится дрянь, крематорий.
сеешь разумное с добрым, а им не ужится - получишь
вечную пустошь, где лишь белена да топорник -
ржавый, тяжелый цветок, тихих дум плотоядная флора.
вздрагивать поздно - понятно же, кто кого срубит.
думай, что ветер окажется сильным, а небо просторным
ровно настолько, чтоб кануть в нем, синем и хрупком.
- выход в кадат
-
- sergio_che
- 22 августа, 2007
какой-нибудь царьград, где караван бредет
почти полмесяца предместьями; где житель
выходит на базар спросить, который год,
и что за государь на новой меди выбит.
уронишь уголек - пройдет сезон, другой -
ну выгорит чего, а там дожди потушат,
а там умрет и слух, точнее звуковой
барьер уже не даст все вести переслушать.
захватчики, войдя, успеют поседеть,
забыть родной язык, отдать детишек в школы...
какой-нибудь царьград, с огнями в высоте,
с монетами, где царь, гад в чешуе тяжелой.
- по колено в легенде
-
- sergio_che
- 21 августа, 2007
Милая, помнишь? - тот фильм про серебряный, зимний лес,
с людями, режущими друг дружку на фоне хрустальных видов,
под прекрасную музыку, с ангелами, спрыгивающими с небес
в сапогах из младенческой кожи, в одеяньях из перьев бритвенных.
И когда ветер уже поднялся, и жизни осталось на один укус,
а красота взяла нас в кулак и стала медленно стискивать,
главный герой всех предал какому-то неведомому врагу,
уронил дрючок и ушел в темноту, в бессмысленное
помещенье с рядами кресел, где с высокой пустой стены
вертят конусы света четыре огня совиных, а мы с тобою
идем по проходу, и дальше, и смотрим с той стороны
на квадратную тьму, стрекочущую, спокойную.
- мара
-
- sergio_che
- 21 августа, 2007
Любил Гаврила порносайты -
в нем Мара страсти возбуждал
дрочить, стоня, на мегабайты,
как Будда и предупреждал.
- кроулег
-
- sergio_che
- 20 августа, 2007
Ночью в городе тише, и режут нежней, задушевней -
ничего, браза, личного, жизнь довела, а могли бы
побазарить за жизнь, что все тяготы мля, да лишенья,
да отсутствие денег и децтва щасливова типа.
Ночью в городе глуше, но только намного быстрее
звуки, черные думки, теченье реки под мостами.
Ярко-розовый кролик с усиленною батареей
правит черной ладьей, что уже никуда не пристанет.
И под синим стеклом по кисельной реке амнезийной,
по морям из расплавленных руд глубоко под землею
где сплошной горизонт самоцветный, с ужасною силой
кролик гонит ладью в никогда, никуда золотое.
- сова
-
- sergio_che
- 17 августа, 2007
семидырое небо, совиный огонь, папирус
где написано: жив, серия, номер, действителен до.
целлулоидная, плавящаяся, в царапинах и задирах,
хаотичная хроника прерывается яркою пустотой.
зря нам с тобой отрывали головы, складывали на память
в свою тьму сверчковую, в девять слоистых бездн,
тоже вспыхивающих белым, сгорающих вместе с нами,
пока птица летит сквозь камень, воздух и крыльев без.
- белая тень
-
- sergio_che
- 13 августа, 2007
На каком языке, хрящами и связками каких фонем,
шестернями, горячим маслом многорычажных грамот,
многорылой рукой теневого танцора, лающей на стене -
на каком языке ты поймешь нас - выкрикнутых и прямо
если не в ухо твое, или что там, так стало быть в темноту,
в каменный уголь, темную шерсть, шеол за картонной стенкой...
Если мы вообще способны на речь, как сам ты - на немоту,
на любых языках земных рычащую белой тенью.
- звездочка шеол
-
- sergio_che
- 13 августа, 2007
Здесь по левую сторону - правая, а позади та же муть,
что уставилась в очи, а может пустое лицо на затылке
смотрит в несовершенное прошлое, что еще может свернуть,
обежать по короткой дорожке да выскочить - хищною былью,
болью, битым бутылочным горлом, зубастой собакой больной -
оттого все перфектней грядущее, все совершенней, былинней,
оттого старички все хрипят да пугают детишек войной -
тихо тлеющим солнцем шеола под нами, болтливою глиной.
- белка, разумеецо
-
- sergio_che
- 7 августа, 2007
- радуга
-
- sergio_che
- 7 августа, 2007
заболевшего дяденьку режут на части врачи,
ничего не находят, помимо опаски и жизни,
что, как битая тара, хрустит и ломает лучи
на зеленый и желтый, и тут же на синий и рыжий.
приходящий к нам с правдой рискует не вспомнить кем был,
запевающий песню закончить ее "...во саду ли,
в огороде ли сильный сей гад малых сих соблазнил
и плесать и молиццо ему со всей дури."
сцуко, это любофь - только стань как стекло, белый свет
превращается в радужных змей и укусы печали,
да все глубже вгрызается врач, и сияют в листве
все ответы, как в самом начале.
- родина темная ночь
-
- sergio_che
- 7 августа, 2007
С неба камни, рыбы, вода, золотая пыль,
отсеченные пальцы и головы - там воюют;
электрический ветер, сны для совсем слепых,
и немного света - видишь, слеплена наживую
эта земля из свиста, нечеловечьих снов,
из уходящей жизни, трепета и тумана,
из пережженной плоти, из полупонятных слов
родины-ночи, просвечивающей с изнанки.
Ну так стой себе твердо на непонятно чём -
то земля нас проглотит, то выплюнет море сине ,
то голова безродная закатится на плечо
и прирастает - я пробовал - очень сильно.
- песочница
-
- sergio_che
- 1 августа, 2007
Материк синих туч в голове, ойкумена моя, мой полис,
я же помню тебя хуторком, домишком, безлюдой чащей,
когда думки наши, волчата в кустах, зайчики в праздном поле
еще не сожрали друг дружку, кусались не по-настоящему.
Я же помню лужей то дикое ясно море, в котором мы
не утонем - утонули уже, обжились, обросли лучами,
бахромой, плавниками; а я тебя помню дорожкою от луны,
ябедою из песочницы, где-то там, в провинции беспечальной,
где то песок в глазах, то весна, то сепия позапрошлого,
по улицам вот-вот двинуться алиены, роботы, космонафты,
освобожденные негры, воссозданные рамзесы с кошками,
и, случайно попавшие в кадр, я и ты в незапамятном платье.
